Главный тренер сборной России Зинэтула Билялетдинов: Сам себе ставлю неуд
Устойчивый образ Билла: непроницаемое лицо и минимум фраз – стандартных ответов на все вопросы. Но вчера после окончания исполкома ФХР у главного тренера, очевидно, отлегло от души. Отчитавшись на заседании, он дал эмоциональное эксклюзивное интервью «Советскому спорту».
«ПО БУМАЖКЕ НЕ ЧИТАЛ»
– Зинэтула Хайдярович, сравните свое настроение перед исполкомом ФХР и после него.
– И было, и осталось нормальным. Я должен был дать отчет о работе, о чемпионате мира. Отчитался. Неудовлетворительную оценку, которую мне выставили, признаю. Никаких вопросов. Надо сделать правильные выводы и кое-что изменить. У меня уже есть понимание, что именно.
– То есть морально были готовы к неуду?
– Я его сам себе поставил. Когда меня спрашивали о задачах на чемпионат мира, я всегда отвечал: «Задача одна – выиграть». Этого не произошло, поэтому не стоит удивляться такой оценке.
– Доклад, который вы прочли на исполкоме, долго писали?
– Вообще не писал. Нужно было просто рассказать, как все было.
– Даже тезисов на бумажке не набросали?
– Да чего там набрасывать-то? Зачем мне бумажка? Я и так хорошо знал, о чем говорить. Рассказать, почему так все произошло, какие были проблемы.
– Задавали вам там особенно неудобные вопросы?
– Нет. Можно и гадости говорить, но задача-то не в этом. Задача – разобраться в причинах неудачи. И на исполкоме все это прекрасно понимали. Там все – бывшие хоккеисты или тренеры. Поэтому вопросы были не каверзные, а профессиональные.
«НАДО БЫЛО ОРАТЬ В РАЗДЕВАЛКЕ?»
– Можете воспроизвести дословно, что вы сказали в раздевалке после поражения от США?
– Что тут скажешь? Ругать надо было? Орать? Глупо. Я просто сказал, что недоволен. Недоволен тем, что некоторые сыграли ниже своего уровня. Все остальное – наше внутреннее дело.
– А ходят разговоры, что фраза была другой. Якобы вы сказали: «Я сделал из вас команду, а вы прос..ли чемпионат».
– Полная глупость. Кто ее выдумал – просто… (стучит пальцем по столу. – Прим. ред.). Во-первых, это мне не свойственно. Во-вторых… Я сделал команду… Да я сам – часть этой команды. И это поражение – не только игроков, но и мое поражение. Мы должны вместе его пережить. И не тыкать друг в друга. Каждый должен разобраться, где прав, а где не прав. И пальцем на себя в первую очередь показать.
– После чемпионата мира в СМИ начались разборы полетов, причем для вас весьма нелестные. Больно?
– А что, в прошлом году до победного чемпионата мира было лучше? Нет. Я, правда, не читаю эти глупости. Но мне иногда пересказывают. Гадостей много было сказано. Потом, когда взяли золото, замолчали. Правда, некоторые и после победы попытались свою порцию грязи вылить. Но пусть она на них и остается. А я делаю свое дело. С душой. Пусть иногда не все получается. Но грязи ни на кого не лью.
– Вы – верующий человек. После чемпионата мира не зашли в мечеть, чтобы успокоиться?
– Я уважаю людей, которые верят. И в мечеть хожу, да. Но дальше – мое личное дело. Не хочу это обсуждать.
– НХЛ пока не приняла решение, отпустит ли она своих игроков в Сочи. Допускаете мысль, что лига скажет нет?
– Надо быть готовым ко всему. Мы предусматриваем и этот вариант.
– Тогда вам надо держать в уме два состава сборной.
– А для чего мы смотрим ребят на Еврочеллендже, Евротурах? Надеяться только на игроков НХЛ? Да, они классные, но если их не будет, вы же первый меня спросите: «А почему вы этого не предусмотрели?».
– КХЛ может вам чем-то помочь?
– Меня этот вопрос не беспокоит. У нас одна общая задача, и я проблем с КХЛ не вижу. Да их вообще быть не должно!
– Видите ошибки, сделанные и вами, и игроками на чемпионате мира? Что мешало сборной?
– Ошибки были и в кадровых вопросах, и в организации.
– Организации чего именно?
– Всего, что происходило на чемпионате. Гостиницы и другие моменты… Не знаю, насколько все это повлияло на команду, но, возможно, они тоже помешали нам сыграть достойно.
– Вы имеете в виду «Русский дом», который был организован болельщиками в той же гостинице, где жила сборная?
– И это тоже. Ребятам было сложно. С ними постоянно все хотели сфотографироваться. В такой обстановке трудно сосредоточиться. Хотя разговор с болельщиками состоялся. Мы попросили их не сильно беспокоить ребят. Но это было в принципе невозможно. Конечно, это не отговорка, поскольку все команды там жили, не только наша.
– В двух словах – какой главный урок чемпионата мира?
– Любой тренер понимает свою задачу. И рискует. Иногда жестко, иногда легко. В зависимости от ситуации. На чемпионате мира я, наверное, рисковал жестко. Но это было необходимо.
«ЕЩЕ НЕ РАЗ ПОСМОТРЮ МАТЧ С США»
– Наверняка примерный состав олимпийской сборной вы уже держите в уме. Есть игроки, которых вы еще не успели посмотреть и пообщаться с ними?
– Да. Тот же Войнов. Я с ним пока не знаком. Значит, надо будет съездить за океан, посмотреть его в деле. Якупов? Пока то, что я видел в его исполнении на молодежном чемпионате мира, меня не устроило. Возможно, он изменится и будет играть немного по-другому. У каждого есть возможность проявить себя и попасть на Олимпиаду.
– А у ветеранов: Андрея Маркова, Гончара?
– Это тоже кандидаты в сборную. Ни с кем мы не хотим категорично расставаться.
– После 3:8 от американцев не возникла хотя бы на долю секунды мысль бросить все?
– Нет. Мне, наоборот, хочется понять, что произошло. Да, неприятное ощущение было. Никому не пожелал бы оказаться на моем месте.
– В Сочи простят все, что угодно, кроме провала в хоккее. А после чемпионата мира эта проблема встала еще острее.
– И что мне теперь делать? Отказаться?
– Помните, что сделали с Быковым и Захаркиным после Ванкувера?
– Я уже говорил: пусть это останется на совести тех людей, которые смешивали их с грязью.
– Вам сейчас наверняка хочется забыть о хоккее, поехать в отпуск.
– Не очень люблю говорить о том, что буду делать на отдыхе, где буду и с кем. А вот забыть о хоккее не получится. Все равно продолжу думать, анализировать, что-то писать. Буду пытаться отключиться… Но вряд ли мне это удастся.
– Матч с американцами не снится?
– Нет. Но пересмотрел я его уже не один раз. Детально. Каждый отрезок. И еще буду смотреть.
