|
| |
|
СВИРЕПО И ВЛАСТНО ЛЮБИТЬ ЖИЗНЬ
Либерастня всех сортов бьётся в небывалом припадке истерики. Извивается, клокочет, разбрызгивает рвотные массы. Зрелище не из приятных. Но тот факт, что у врага дикая истерика, сам по себе оченно радует.
За это преогромное человеческое спасибо замечательной журналистке "Комсомольской правды" Ульяне Скойбеде. Достаточно оказалось одной фразы про либералов и абажуры:
Ульяна Скойбеда больше чем Ульяна Скойбеда. Ульяна становится одним из символов грядущей чистки.
И пускай Акунин-Чхартишвили "теряет дар слова" и блеет о запрете "КП" ("Здесь тот случай, когда просто теряешь дар слова. Во-первых, совершенно понятно, что эта авторша, полемизируя с человеком по имени Леонид Гозман, сразу реагирует на еврейскую фамилию. Потом сразу она делает вывод, что когда она и говорит про либералов, она имеет в виду евреев, потому что мы все знаем, кого во время войны фашисты уничтожали, или, как она выражается, пускали на абажуры. Это, вообще-то, уголовное преступление и в нашей стране, и особенно в мире. Я уверен, что сейчас на газету, на эту самую авторшу обязательно подаст какая-нибудь организация европейская или мировая, занимающаяся Холокостом. Это совершенно нешуточная тема, любые шутки на эту тему вообще являются кощунством. Кроме того, меня очень интересует сама газета. Я не знаю, кто там занимается составлением заголовков, но этот человек именно эту фразу выдернул из статьи и поставил ее в подзаголовок, то есть он считает ее принципиально важной для газеты. Это уже не автор, это уже позиция газеты", "Вообще-то по современным европейским нормам это уголовная статья и запрет издания"), КСО-клоунесса Татка Лазарева объявляет бойкот ("Отныне - бойкот во всех их проявлениях: газеты, радио и что там у них еще есть"), а белогандонный педрилко Доброхотов собирается подавать в прокуратуру ("Либо по статье 282 в прокуратуру, либо иск в суд о компенсации морального ущерба. Оптимально и то и другое. ...Это публичное высказывание, человек призывает к убийству. Я не понимаю, почему я должен терпеть, когда Скойбеда призывает из моего деда сделать абажур").
Страх у врага, подлинный страх. Твари чувствуют, твари понимают - новые времена наступают. Те самые, долгожданные (для нас). Чубайсёнок Гозман: "Конечно, это тренд. Можно ставить памятник Сталину. Можно разгромить выставку, которая тебе не нравится... Вчера было нельзя, а сегодня уже можно". Кашынъ: "Первично все-таки время, а не Скойбеда". Ну да, первично время. Время реванша. Но и лично Ульяне отдадим должное.
Ульяна в конце 90-х
Ульяна в настоящее время
.
|
|
|
